В английском языке есть такое слово privacy*. В русском языке есть совсем другое — гопник. Значения и того, и другого почти невозможно передать на родном языке, вообще бесполезно — переводить. Но оба слова характеризуют какую-то свою неповторимую среду. У них, например, полная свобода передвижения — в любое время и в любом направлении. Это прайвиси. У нас — паспортный режим, регистрация, «задержание до выяснения». Это абсолютно законное гопничество. И совместить два этих понятия невозможно. Они взаимоисключающи.
У нас очень разные фильмы о войне. В смысле, очень разные по качеству. Но ни в одном из них, ни в игровом, ни в документальном, я не видел, что мы войну проиграли, а Гитлер выиграл. Или что мы выиграли, но не сыграли решающей роли в победе, а сыграли ее англичане и американцы. Не было такого. Напротив, роль союзников, на самом деле очень значительная (хоть великих наших маршалов почитать), минимизируется и на первый план, с разной степенью профессионализма, выносится одна, главная, действительно абсолютная ценность — жертвенный подвиг народа.
У Аляксандра Дзюма-пэра ёсьць раман «Жалезная маска». Многія калі не чыталі яго, дык памятаюць экранізацыю з Жанам Марэ ў галоўнай ролі. Фабула раману пабудаваная на легендзе пра невядомага вязьня Бастыліі, якога закулі ў маску і ўсё жыцьцё хавалі ад чужых вачэй.
Мінскім ветэранам на Дзень Перамогі выдзеляць па 100 тысяч рублёў, а правінцыйныя ў гэты дзень застануцца без матэрыяльнай дапамогі. Мінгарвыканкам упершыню вырашыў павіншаваць ветэранаў грашыма. Для правінцыйных герояў дня на 9 траўня будзе толькі забаўляльная праграма.
Этой весной исполняется 75 лет с той страшной поры, когда цветение вишен возле украинских хат сопровождалось мучительным умиранием людей. Сейчас о голоде и голодоморе уже говорят. В том числе и в России. Но вот парадокс — иногда в ответ на слова «голодомор на Украине» и призывы почтить память погибших звучит возражение: но ведь и в России был голод, и люди тоже пухли, страдали и мучились! Верно. Но почему так? Почему не рефлекторное сочувствие на первом месте, а возражение? Возможно, дело в том, что сами мы не собираем свидетельств людей, живших и страдавших на российской земле, не издаем воспоминаний очевидцев, не ставим памятников, а ведь скоро и спросить будет не у кого!
Я — рабочий. Убежденный белорусский националист. На заводе, где я сейчас работаю, есть группа товарищей, которые со мной одних взглядов. Они бывшие «афганцы». Я считал, что у меня будут проблемы с этими людьми. Я не ожидал, что услышу от них: «О, белорусское!», «Беларусь перадусiм!». А оказалось наоборот…Есть на заводе люди абсолютно аполитичные, которым на все наплевать. Много и откровенных забулдонов, которым вообще на все наплевать: им что белорусы, что китайцы – все одно. Такое ощущение, что на все наплевать большинству. Почему? Не знаю.
Тое, што ў Беларусі адзінай дзяржаўнай мовай de facto зьяўляецца русский язык, ні для каго не сакрэт. Спрэчкі могуць ісьці толькі вакол характару гэтай зьявы – наколькі яна прыродная і наколькі рукатворная, ці “зьверху” гэта робіцца ці “зьнізу”.
Заключенные не предпринимают попыток к бегству, поскольку им комфортно жить в тюрьмах, куда в больших количествах поставляются дешевые наркотики, заявляет глава союза жандармов Великобритании. Морально-психологический климат опустился на самое дно, и многие тюрьмы близки к анархии из-за нехватки финансирования, заявил Глен Тревис, помощник генерального секретаря Ассоциации тюремных служащих Великобритании.Вчера он предупредил о том, что проблема с наркотиками в тюрьмах "вышла из-под контроля", и заявил, что порой в тюрьмы незаконно проводят проституток.
С каждым годом и даже месяцем Европа усиливает борьбу с пьянством за рулем. Здесь хотят преодолеть давнюю традицию, по которой житель Старого континента сам отвечал за последствия своих действий и сам решал, сколько ему можно выпить. Все это касается и иностранцев, и не в последнюю очередь наших соотечественников, по поводу поведения которых за рулем все чаще бьет тревогу, например, немецкая полиция.
